Более чем двукратный рост за 10 лет и 18% в 2025 г. — таковы темпы увеличения спроса на ИТ-специалистов по "цифровому наследству" на госрынке. Причина — острая необходимость интеграции устаревших программных систем, которые компании продолжают использовать несмотря на их техническое старение, с современными облачными платформами.
Интегратор и разработчик ИТ-сервисов для государства и бизнеса Notamedia.Integrator зафиксировал рост количества запросов на специалистов по «цифровому наследству». Компания проанализировала технические задания для 126 госконтрактов, касающихся разработки и модернизации программного обеспечения, за период 2014-2025 гг. и выявила более чем двукратный рост запросов за 10 лет и рост на 18% в 2025 г.в сравнении с 2024 г.
Явление «цифрового наследства» — обилие критически важных для функционирования систем, разработанных много лет назад, — стало ключевой проблемой для крупных организаций. Эти системы хранят жизненно важные данные и обеспечивают непрерывность бизнес-процессов, однако их интеграция с современными облачными платформами и сервисами представляет собой серьезный технологический вызов.
Авторы исследования отметили, что ключевыми запросами со стороны государственных заказчиков являются глубокое знание у специалистов классических языков и платформ (COBOL, Delphi, 1С и др.), опыт реинжиниринга и миграции данных без остановки процессов, понимание архитектуры современных API, комплексные знания в области кибербезопасности, а также наличие аналитического опыта для реверс-инжиниринга плохо документированного кода.
«Появление и стремительное оформление этой новой ИТ-профессии подчеркивает тренд на цифровизацию сложных, консервативных секторов экономики, где вопрос технологической преемственности стоит особенно остро. Такие эксперты выступают в роли «технических археологов» и архитекторов, сочетая глубокое понимание старых технологий со стратегическим мышлением. В отличие от программистов, работающих с современными стеками разработки, их уникальность заключается в способности анализировать системы, архитектуры и технологии которых насчитывают десятилетия», — отметили авторы исследования.
Управляющий партнер ГК «Корус Консалтинг» Константин Смирнов отметил, что «цифровое наследство» (так называемые legacy-системы) — это вызов не только для госсектора, но и для многих коммерческих крупных организаций, например, в металлургической, химической отраслях, машиностроении и т.д. «В больших компаниях есть сложные информационные системы, которые внедрялись и развивались годами, проникали в производственные и бизнес-процессы. Но зачастую, особенно в 1990-2000 гг., цифровизация была лоскутной: для решения похожих внутренних задач, например в рамках одного холдинга, нередко внедрялись разные решения от разных вендоров, не хватало единого подхода. Поэтому для успешной цифровизации крупных компаний с цифровым наследством нередко требуется унифицированный подход к выстраиванию ИТ-архитектуры», — отметил Константин Смирнов.
Представитель пресс-службы ИТ-сервиса по поиску работы и подбору сотрудников SuperJob сообщил, что государственный сектор оказался в наиболее уязвимом положении: «Это изначально очень тяжеловесная и неповоротливая, связанная необходимостью множественных согласований система. Именно в госсекторе сосредоточены самые крупные и сложные legacy-системы, обеспечивающие функционирование всего государства. Их безопасная миграция, многократно усложненная киберугрозами, является стратегической задачей государства».
Представитель пресс-службы продолжил: «Нам в SuperJob видится, что основной пул специалистов, способных решать такие задачи, — это высокооплачиваемые и сверхопытные разработчики 45+, которые обладают уникальным сочетанием компетенций»:
1. «Археологическое» знание старых технологий. Они начинали карьеру в 1990-е — начале 2000-х и понимают парадигмы, архитектурные подходы и контекст того времени.
2. Современная экспертиза. За карьеру они успели переучиться и стали востребованными специалистами в современных стеках (Go, Python, Kubernetes, облачные платформы). Они понимают, во что и как нужно мигрировать.
3. Системное мышление и опыт построения архитекторы. Именно этот опыт позволяет им не просто переписать код, а провести реверс-инжиниринг плохо документированной системы, оценить риски, спроектировать процесс миграции без остановки критических процессов и создать надежные шлюзы для интеграции старого и нового.
Директор по стратегическим проектам ООО «Ланит-Терком» (входит в группу «Ланит») Кирилл Чурилин рассказал про путь компании в области интеграции критически важных для функционирования систем, разработанных много лет назад: «Наш путь в этой области начался с заказов от американских компаний, которые уже 20 лет назад конкурировали друг с другом в решении задач по реинжинирингу. Ярким примером является наше сотрудничество с компанией Relativity Technologies, для которой мы разрабатывали комплекс автоматизированных средств анализа и миграции приложений с таких языков, как COBOL, PL/I и Natural, на современные платформы Java и C++. В те годы разработка соответствующих инструментов была сродни научному прорыву».
Кирилл Чурилин также назвал более свежий пример: «Мы ведем проект для компании Foss, где мы решали задачу по переносу устаревших систем в облако. Мы сначала разработали систему для управления сетью аналитических инструментов, которая обеспечила сбор данных, удаленное управление и обновление оборудования, а также интеграцию с системами управления производством, а затем мигрировали данное решение полностью на облачные технологии, включая интегрированные приложения, разработанные много лет назад».
Пресейл-инженер серверной платформы CommuniGate Pro, которая специализируется на разработке корпоративной коммуникационной платформы для бизнеса, Михаил Серебренников говорит о том, что вымывание экспертизы специалистов, специализирующихся на прежних способах разработки, пока что не так заметно, но в перспективе это может стать серьезной проблемой: «Многие организации, особенно в госсекторе, опираются на системы, созданные 10–15 лет назад, которые до сих пор лежат в основе ключевых бизнес-процессов. Знание архитектуры этих решений и способность безопасно адаптировать их под современные требования становятся бизнес-критичными. Особенно это актуально для организаций, которые исторически строили системы вокруг инфраструктуры Microsoft — со временем количество сертифицированных специалистов, способных поддерживать работоспособность таких сервисов сократится, что в первую очередь ударит по компаниям, затянувшим процесс миграции на импортонезависимое программное обеспечение».
Михаил Серебренников подчеркнул, что помимо госсектора бизнесу также важно выстраивать внутри команд культуру сохранения «цифрового наследства»: документировать архитектуру и логику старых решений, передавать знания, формировать внутренние стандарты по описанию систем. «Это рутинный, но необходимый процесс, без которого модернизация превращается в поиск исходных конфигураций зачастую методом проб и ошибок», — считает он.
Кирилл Чурилин объясняет высокий спрос на специалистов в области цифрового наследства со стороны госсектора большой и разветвленной ИТ-инфраструктурой, многие элементы которой прошли через цифровизацию раньше, чем отдельные бизнес-структуры: Эти системы являются одновременно и основой, и тормозом для дальнейшей цифровой трансформации. Кроме того, именно в госсекторе наиболее остро стоит потребность в обновлении и улучшении сервисов для граждан. При этом проблема цифрового наследия не уникальна для государства. Похожая ситуация сложилась, например, в банковском секторе. Ключевое различие, вероятно, заключается в степени вовлеченности конечного пользователя и скорости изменений: в госсекторе запрос на современные сервисы огромен и требует быстрой реакции, тогда как в некоторых отраслях промышленности обновления могут быть менее критичны в краткосрочной перспективе».
Директор ИТ-департамента ООО «Дисилоджик» (DCLogic) Михаил Копнин по личному опыту считает госсектор самым консервативным среди всех отраслей: «Для государственных информационных систем важно обеспечить качественную и стабильную работу, поэтому эти системы не торопятся переводить на новые технологии. Иногда это вредно, иногда полезно, а иногда и требует специалистов по «цифровому наследству». И тут нет никакой уникальности. Не только государственный сектор и не только в России сталкивается с аналогичными проблемами».
