Минфин России опубликовал проект федерального закона, который вводит определение операторов электронного документооборота (ЭДО). Также документ предусматривает обязанность оператора ЭДО владения средствами электронной подписи, телекоммуникационной инфраструктурой на территории РФ, а также чистыми активами на сумму не менее 500 млн руб.Павел
Королев
В случае принятия проекта закона нововведения вступят в силу не ранее 1 сентября 2027 г.
На Федеральном портале проектов нормативно-правовых актов для общественного обсуждения Министерство финансов РФ разместило проект закона, дополняющий 149-ФЗ новой редакцией про электронный документооборот. На законодательном уровне Минфин предлагает ввести следующие дополнения:
1. Участниками информационного обмена являются юридические лица, ИП и госорганы, заключившие договор с оператором электронного документооборота (ЭДО).
2. Обмен документами происходит через информационные системы операторов ЭДО.
3. Юридическое лицо становится оператором ЭДО после внесения в реестр.
4. Для включения в реестр оператор должен соответствовать требованиям:
— быть юридическим лицом РФ;
— иметь лицензию на работу с криптографическими средствами;
— владеть аппаратными и программными средствами электронной подписи (ЭП);
— иметь телекоммуникационную инфраструктуру на территории РФ;
— чистые активы не менее 500 млн руб.
5. Срок записи в реестре операторов ЭДО — три года.
6. Основания для отказа во включении: несоответствие требованиям или недостоверная информация.
7. Федеральная налоговая служба (ФНС) ведет реестр в государственной информационной системе.
8. Порядок ведения реестра устанавливает правительство РФ.
В проекте Федерального закона также сказано, что оператор ЭДО обязан защищать информацию, обеспечивать идентификацию участников, резервировать и восстанавливать данные, блокировать несанкционированные действия, использовать сертифицированные средства защиты, соблюдать требования к защите персональных данных, передавать документы в госорганы при необходимости. «Правительство может установить дополнительные требования. ФНС и другие госорганы не подлежат проверке. Контроль за операторами ЭДО осуществляет ФНС в порядке, установленном ФЗ №248. Предметом контроля является соблюдение требований ФЗ и подзаконных актов. Исключения: госорганы, учреждения, предприятия, организации с участием РФ и другие участники единого информационного пространства государственного ЭДО», — сказано в документе.
Руководитель проектной группы электронного документооборота АО «ПФ «СКБ Контур» Роман Акимов подчеркнул, что ранее понятие оператора ЭДО было зафиксировано лишь на уровне приказа ФНС России (08.06.2021 № ЕД-7-26/546@), а не федерального закона. Он считает, что для отрасли это долгожданное изменение, поскольку операторы ЭДО давно де-факто стали элементами критической инфраструктуры, без которых бизнес-процессы часто тормозятся: «При этом нормативная база продолжает совершенствоваться — например, с 1 сентября 2026 г. вводится обязательность использования электронных перевозочных документов, в процессе должны участвовать и операторы. Конечно, необходимо регулировать их ответственность».
Ведущий менеджер ООО «МВС» направления «Среда ЭДО» Константин Архипов полагает, что появление данной статьи и четких формулировок относительно субъектов и операторов ЭДО отражает развитие электронного документооборота в целом как отрасли: «ЭДО в России стал более зрелым, и проект ФЗ скорее догоняет те факты, которые в той или иной мере оформились на практике. По моему мнению, такие дополнения — это юридически значимая поддержка отрасли и существенных корректировок деятельности не должно последовать. Мы масштабируем ЭДО горизонтально и переводим в цифру все большее число бизнес-процессов. Уточнения в ФЗ упростят этот процесс в применимых точках развития ЭДО».
Президент ООО «ДоксВижн» Владимир Андреев отметил, что проект нового закона прописывает некоторые дополнительные требования к операторам, в основном формальные: «Обязанность иметь инфраструктуру на территории РФ, наличие лицензии на криптографическую деятельность и т.п. Эти требования несколько осложнят возможность заниматься данной деятельностью, но не должны как-то повлиять на сложившийся рынок, так как существенная чистка рядов операторов ЭДО уже произошла ранее».
Руководитель группы сопровождения и внедрения проектов «Цитрос» ООО «СЛ Софт» (SL Soft FabricaONE.AI, акционер — ГК Softline) Юлия Ворожбицкая предполагает, что влияние закона после изменений будет значительным: «Вероятно, количество операторов на рынке сократится: не все смогут соответствовать новым требованиям. Следующий шаг — стандартизация ключевых процессов, которую государство сможет закрепить законодательно. Например, единообразие печатных форм для формализованных документов у всех операторов. С одной стороны, это повысит удобство и снизит риски для бизнеса. С другой — изменит характер конкуренции: операторы станут меньше различаться по функциональности, и акцент сместится в сторону ценовой конкуренции и качества сервиса».
Технический директор ООО «МД Аудит» (MD Audit — ГК Softline) Юрий Тюрин отметил, что если раньше электронный документооборот был преимущественно корпоративной практикой крупных компаний и пилотных проектов госорганов, то сегодня он стал массовым, охватывая малый и средний бизнес, бухгалтерский и налоговый учет: «Это потребовало единых стандартов для обеспечения совместимости систем, защиты персональных и финансовых данных и предотвращения злоупотреблений. Кроме того, цифровизация госуслуг и налогового администрирования делает ЭДО ключевым элементом взаимодействия бизнеса с государством. Создание правовой базы именно сейчас — это логичный шаг для упорядочивания рынка и минимизации рисков».
Специалист по информационной безопасности ООО «Рексофт» Наталья Кильдиярова считает, что ужесточение требований к операторам ЭДО в части защиты информации ожидаемо и в целом отражает суть всех последних изменений в нормативных правовых актах в сфере информационной безопасности — государство стремится к регулированию и контролю. «Операторов ЭДО ожидают затраты на выполнение требований, что может привести к увеличению стоимости услуг. Но это совершенно не означает, что оборот электронных документов снизится. Полагаю, что организации уже привыкли к удобству взаимодействия через ЭДО», — сказала Наталья Кильдиярова.
