Решения с поддержкой концепции low-code и no-code набирают популярность: доля отечественных low-code-решений выросла с 35% в 2023 г. до 55% в 2025 г. Поддержка low-code и no-code стала важным требованием заказчиков — около 84% организаций используют такие решения. Один из драйверов этого процесса — необходимость в быстром импортозамещении.
Таковы данные аналитиков рынка и комитета по цифровой трансформации АРПП «Отечественный софт». Популярность решений с поддержкой low-code и no-code растет не только в России, но и в мире. По данным Gartner, в 2024 г. всего 10% компаний в мире использовали no-code- и low-code-решения, а к 2028 г. таких организаций станет уже около 80%.
«Согласно международным исследованиям, организации получают окупаемость инвестиций в low-code в течение 6-12 месяцев за счет снижения затрат на разработку, ускорения доставки приложений и уменьшения зависимости от внешних разработчиков. В ряде случаев затраты на разработку снижаются на 50-90% при одновременном повышении производительности в 5-10 раз по сравнению с традиционным программированием», — сказал член правления, глава комитета по цифровой трансформации АРПП «Отечественный софт» и президент Naumen (АО «Наумен») Игорь Кириченко.
Объем решений класса no-code и low-code можно приблизительно оценить в 7-8 млрд руб., по словам генерального директора Security Vision (ООО «Интеллектуальная безопасность») Руслана Рахметова. «Но важнее темпы ожидаемого роста — по прогнозам компании Б1, в течение ближайших трех лет российский рынок ПО для low-code и no-code автоматизации процессов будет расти на 17% в год», — сказал Руслан Рахметов.
Коммерческий директор GreenData (ООО «Гриндата») Сергей Лебедев и другие эксперты ИТ-рынка подтвердили ComNews: решения с поддержкой low-code и no-code действительно популярны у заказчиков. «Если несколько лет назад low-code воспринимался как инструмент для быстрых прототипов или «временных» решений, то к 2025 г. он стал частью базовой архитектуры цифровизации», — объяснил Сергей Лебедев.
«У всех серьезных игроков рынка эта технология уже присутствует, поэтому сам факт наличия low-code давно перестал быть дифференциатором при выборе», — рассказала директор по коммуникациям и GR ELMA (ООО «Элма») Полина Самуйлова.
В российском контексте популярность low-code, по утверждениям Сергея Лебедева, усиливается по нескольким причинам. Во-первых, росту популярности способствует курс на импортозамещение — платформа позволяет быстрее заменять отдельные функциональные контуры, не переписывая ИТ-ландшафт целиком. «Такие платформы становятся «фундаментом» для быстрой миграции с зарубежного софта в короткие сроки», — объяснил ведущий специалист по внедрению BPM-решений ООО «Системный софт» Алексей Миронов.
«Low-code и no-code технологии позволяют функциональным специалистам без участия ИТ быстро реагировать на изменения путем корректировки бизнес-процессов. Такое вовлечение специалистов снижает время внесения изменений в информационные системы, высвобождает ИТ-ресурсы и повышает синергию ИТ и бизнеса», — объяснил генеральный директор ООО «Некстби» Александр Цыкунов.
Гибкие платформы оказываются экономически выгоднее длинных «классических» внедрений. «Заказчики стали требовательнее. Low-code выбирают не «потому что быстрее», а потому, что он поддерживает промышленную эксплуатацию — масштабирование, отказоустойчивость, контроль изменений, безопасность и интеграции, — сказал Сергей Лебедев. — Рынок перешел от экспериментов к осознанному выбору зрелых платформ, способных работать в критических контурах».
«Заказчики хотят получить возможности легкой правки и кастомизации тех продуктов и решений, за которые они платят», — объяснил архитектор платформы ИНКА (платформа от ООО НИЦ «Консом Групп») Андрей Степанов.
Также эксперты отметили, что кроме гибкости, популярность обусловлена потребностью бизнеса в сокращении time-to-market. «Low-code позволяет запускать цифровые продукты в разы быстрее традиционной разработки», — сказал Алексей Миронов. «Цикл внесения изменений сокращается до минимума: можно сразу видеть результат и не тратить время и ресурсы на разработку», — отметил Андрей Степанов.
Также ценность low-code — в высокой скорости проверки бизнес-гипотез. «Наш клиент, крупная FMCG-компания, за два дня запустил на платформе новое бизнес-направление — доставку 20-литровых бутылей воды через маркетплейс в день заказа. Эксперимент оказался нерентабельным, но именно в этом была ценность: гипотезу проверили за считаные дни, тогда как при традиционной разработке только на поставку первого MVP ушло бы несколько недель», — поделился опытом генеральный директор BPMSoft (ООО «БПМСофт», входит в ИТ-холдинг Lansoft) Юрий Востриков.
Также рост популярности таких решений обусловлен кадровым вопросом. Технология low-code и no-code значительно снижает требования к квалификации сотрудников, считает Андрей Степанов.
При этом генеральный директор ИТ-экосистемы «Лукоморье» (ООО «РТК ИТ плюс») Арсен Благов сказал, что компании стали меньше интересоваться «просто кодом», но резко вырос спрос на специалистов, способных решать бизнес-задачи, работать с платформами, управлять цифровыми продуктами и экосистемами. «Такие специалисты дешевле разработчиков, но по эффективности они им не уступают», — объяснил Арсен Благов.
Также он отметил феномен «архитектурной зависимости от конкретного специалиста». При нем часть наработок понимает только один сотрудник или команда, а при смене подрядчика и кадровых перестановках такие решения становятся дорогими в поддержке. Решения с поддержкой low-code и no-code устраняют эту проблему.
Кроме того, low-code-платформа помогает объединять разрозненные системы и процессы в единую архитектуру. «80% бизнес-пользователей сталкиваются с трудностями, связанными с «зоопарком» систем. При этом именно сложности интеграции между различными решениями являются наиболее распространенной проблемой, о которой заявили 42% респондентов», — сказал Юрий Востриков, отметив, что платформа low-code способствует решению этих проблем.
Также эксперты отмечают, что рост популярности таких решений связан с развитием искусственного интеллекта. «ИИ усилил тренд, но не стал его первопричиной. Напротив, вариативность современных ИИ-инструментов во многом связана с тем, что их легко встраивать в процессную логику платформ. В BPM Low-code-платформах ИИ становится частью процесса — управляемой, оркестрируемой и отключаемой, а не внешним экспериментальным слоем. В этом смысле рост low-code — фундамент, на котором ИИ может масштабироваться промышленно, а не набор разрозненных пилотов», — объяснила Полина Самуйлова.
«Интеграция генеративного ИИ с low-code-платформами создает дополнительную синергию — ИИ автоматизирует рутину, позволяя обычным бизнес-пользователям создавать сложные приложения. Кроме того, ИИ также открывает возможность значительно проще управлять содержимым приложений — например, помогает писать статьи для баз знаний или сценарии работы голосовых ботов», — сказал член правления АРПП «Отечественный софт» Игорь Кириченко.
Однако рост популярности решений с поддержкой low-code и no-code может замедляться по мере перехода к более сложным задачам, где low-code сталкивается с ограничениями в производительности, безопасности и сложности поддержки, утверждает Алексей Миронов.
Советник генерального директора Content AI (ООО «Контент ИИ») Олег Сажин считает, что рост популярности инструментов low-code и no-code подтверждает тренд на демократизацию технологий, который активно развивается на протяжении последних лет. «Сложные инструменты становятся доступными для нетехнических специалистов и позволяют сотрудникам различных подразделений самостоятельно автоматизировать процессы без глубоких знаний программирования», — сказал Олег Сажин.
